?

Log in

No account? Create an account
У меня есть маленькое кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли «понарошку», но для меня – навсегда. На нем похоронены школьная подруга, предавшая меня, моя первая любовь,и многие другие люди. Иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы или просто прохожу мимо. Кладбище внутри меня. О нем никто не знает. На нем не растут сорняки и не гадят бомжи, здесь всегда чисто и красиво. Здесь лежат люди, которые были мне дороги. Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше. Мне не больно. Они мертвые. Они об этом не знают, но я-то знаю. Я похоронила их, чтобы не было больно и обидно, чтобы не отворачиваться на улице и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Чем ближе человек, тем тяжелее хоронить. Он не хочет ложиться в могилу, выходить из моей головы и тела, он цепляется за жизнь, поэтому приходится каждый день укладывать его в гроб заново. Я любила тебя. У тебя будут самые лучшие цветы и красивый гроб, но тебе все равно придется в него лечь, извини. Так мне будет спокойно, так не будет больно. Я поплачу, я приду на могилку, я никогда тебя не забуду, но, извини, ты умер.
© Евгения Шацкая
 
Не знаю, что сподвигло на вчерашний заплыв, но он состоялся.
Последний антибиотичный укол был вечером в пятницу, когда бессменный мой медбрат С. не поехал в Мир на ВВ. Не скажу, чтобы он был совсем расстроен, нет. Просто так все и должно было случиться. Наша компания, которая собиралась в Мир за дней 15 до него, благополучно «заболела» и этим показала, что деградирует. Процесс неминуемый, который начался еще в конце прошлого года.
Последний антибиотичный укол медбрата С. удался на славу. Даже больно не было. Честно, хотя «Цетфтриаксон» характеризуют как антибиотик третьего поколения и очень сильного – мне он запомнился просто болью. И к ней я привыкла, как и говорил С. да, человек, наверное, привыкает ко всему. И боль физическая здесь вторична… Её хоть перетерпеть можно, думая о том, что скоро все заживет, ты вылечишься – и больно уже не будет. Другое дело люди: приходят, уходят, остаются. 
Последний антибиотичный укол показал, что извечный мой напарник и друг по подлодке Дождь, открыл новую эру в моей жизни. Пришел просто на салатик, который закончился далеко за полуночь, подкрепленную литром вермута. А ведь я так соскучилась уже по всему этому. По вермуту, по Дождю, по подлодке. И по всем. Но так сталось, что моя болезнь, от которой я, слава Богу, оклемываюсь уже, снова и снова проредила ряды моих товарищей.
А товарищ Дождь, боцман, принес мне вчера ночью ёжика. Правда он тоже был в кино, но сразу напомнил недавнего ёжа, попавшегося нам в начале июня в местечке С.
Мы совершили с Дождем пробное плавание на небольшом суденышке в надежде, что наш капитан оправиться от болезни. Ведь корабля без капитана не бывает…

Метки:

Сегодня побывала в Киеве. В кино, правда. Снова гуляла по Крещатику, была на Майдане... Ммм… А самое сладостное – это покупаться в фонтанах на Майдане.
-- Никогда не было так легко! Похожи на сумасшедших?
-- Таня, знаешь, похожи. Ибо, киевляне знают, сколько в этих фонтанах микробов и прочей всякой гадости… Вы просто приезжие.
действительно, а почему бы было не посумасшествовать в этом славном городе – в городе, матери всех городов русских. Ходить по исторической брусчатке, которой нет в Минске. И что еще? Много. Есть борщ – шедевральное блюдо, курить на балконе, забивать, забивать на жизнь, которая осталась позади моего вагона в Киев.
В Киеве мне пелось по-иному. Пелось все, что лезло и не лезло в голову, что пальцы играли, что просили (особенно «Такая LIFE»!), как удивлялась сыгранному… А бонги – и как там их называют. Они были великолепны! Притащить бы таких в Минск, в общажную курилку – и порвать ее – в клочья! Всех – в клочья! Все в клочья! Жизнь пошла, идет наперекосяк. Она тихо проноситься мимо окон, через которые я наблюдаю ее, ибо прогулки по улице мне сейчас противопоказаны. В форточки рвутся песни, которые пелись до меня, поются и без меня… А такого «курилочного» винтика, как я, его выпада, выхода из строя никто не заметил.
А Киев был другой, рассказывающий другое, шепчущий под одеялом про себя – мне! Закрывавший мне рот, рассказывающий сказки!
Он уже стал другим. Возвратиться ли? Он бы хотел. И пообещал принять на всю жизнь, которая может продлиться ровно столько времени, сколько летит пуля из кольта. Это великолепный пистолет (всегда имела страсть к огнестрельному оружию). Продав одну почку, он купит мне пистолет и револьвер. Он так пообещал. И мы умрем в один день.
Не факт, что погостить в Киеве, в следующий раз мне выдастся более одного дня. Ведь он сейчас поехал снимать кино. Про маму, про друзей, про пиво… И не поздоровался первым, как обещал.

 

Метки:

Latest Month

Январь 2010
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31